?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Эльбрус 2016

Как мы ходили на Эльбрус О_о

Папа, лёжа в больничке с бронхитом последней стадии, думал о том, что надо бы поехать в Грузию. Иногда он звонил мне и говорил: "Слушай, мне тут нечем заняться, я вот всякие планы придумываю", -- и оглашал какой-нибудь план. В общем, последним планом было мне сгонять на Эльбрус. Сначала с какой-нибудь рандомной группой, а потом оказалось, что мы едем с папиными старыми друзьями-альпинистами и пойдём с ними же.

Мама, конечно, написала мне поддерживающее письмо жанра «ты ничего не соображаешь, поэтому держись за гида». А всё потому что она не знала, что никакого гида у нас не будет. Ещё все в лучших традициях рассказали кулстори про горняшку и про то, как люди видят на Эльбрусе зелёные деревья, кто-то просто не может пойти выше какой-то точки и так далее. Разумеется, это было приправлено папиными историями из альпинистского и спасательского опыта о том, как людей находили с чёрными лицами и вот это всё.

В общем, было нас в задумке трое: Володя, Наташа и я. Мы делали вид, что устраиваем себе классический акклимат: Девичьи косы, обсерватория, Чегет. Кстати, именно в этот раз я узнала, что хождение по горам может приносить не только страдания. У нас была отличная мини-группа: никто никуда не торопился. Наконец-то у меня была фотокомпания. Обычно я залипаю с фотиком на цветочки, а все убегают вперёд или хотя бы просто бесятся. А тут был Володя, который тоже с большим удовольствием залипал на скалы, деревья и даже на травку и цветочки, как я, а Наташа просто шла довольно неторопливо. Но главное, что когда мы ничего не фоткали, то мы всё равно шли в удобном темпе. Я привыкла, что в горку надо идти, страдая и задыхаясь, а Володя открыл секрет: надо идти так, чтобы дыхание было обычным. Чтобы его не слышать. Что-то я поздно это узнала, но всяко лучше, чем никогда. В общем, тогда ничего не устаёт – ни ноги, ни, эээ, душа.

Потом оказалось, что времени у нас не так уж и много, и мы двинули на бочки. Бочки -- это такие... ээ... ну, собственно, бочки на высоте 3700. Они здоровенные [бочки мечты], и в них помещается шесть кроватей. Вообще при желании можно и больше упихать, а людей-то уж вообще немерено! А мы были втроём.

Тут мы тоже хотели делать акклимат "как надо", но получилось не совсем. В первый день дошли до Приюта одиннадцати, во второй до скал Пастухова (только до низа, правда). Наташа в этот день уже чувствовала себя как-то не огонь и на скалы с нами не пошла и вообще уехала вниз. Внизу у скал Пастухова Володя как-то приуныл и сказал, что мы достаточно нагрузились и дальше не пойдём. Наташа в итоге уехала совсем вниз, оставив нам (по большей части мне) кучу полезных шмоток. Володе вот достался хороший спальник, а то он брал «ногу» и, по его выражению, во второй раз убедился, что «нога» ему не нравится. Попросту говоря, уже вечером он замёрз. Но мы отдали ему пуховики и спасли положение.

В общем и целом, нам действительно не стоило совсем уж нагружаться, потому что на эту же ночь была запланирована попытка выхода на вершину. Ну, как сказать... выезда. В два часа ночи мы садились на ратрак и ехали на 5100. Как неудачники, на ратраке. П -- позор. Так что вместо дофига часов (я даже не знаю, скольки -- может, шести?) мы ехали сорок минут. Выгрузились, надели кошки и пошли. Перед нами стартовала ещё группа человек из семи.

Уже тогда я подумала, что даже если я не дойду, то уже неплохо, покатались на ратраке! А до ратрака нас везли на снежном скутере, и это вообще был огонь.

Была прекрасная погода, но тогда мы ещё не подозревали, насколько. Мы только видели много-много звёзд на небе и радовались. Правда, потом мы надели кошки, и радость закончилась, потому что ратрак приехал, и надо было идти.

Идти ночью отлично: ты охреневаешь, ничего не видишь, светишь фонариком и идёшь за Володей. Силы пока какие-то есть, поэтому просто идёшь и идёшь. Потихоньку начинало светать. Рассвет застал нас на косой полке. Вообще сначала я запуталась в вершинах и удивлялась, что мы так быстро дерзко подошли к верхам. Но потом дорожка пошла вниз, и я заподозрила неладное. А потом я увидела длинную-длинную дорожку на другой вершине и поняла, что заподозрила не зря.

Вот мы вышли седловину. К слову сказать, мы были в числе первых, хотя шли медленно. Но это всё потому что наш ратрак приехал первым. Ратрачных групп было довольно много, пожалуй, больше, чем пеших. На седловине уже было довольно светло. Фонарики мы выключили где-то к концу косой полки. На востоке вставало солнце. «Солнце восходит, – думала я, – а я нет». (Шутка из серии «станция Спортивная, а ты нет».) Мы не стали передыхать на седловине и пошли дальше. И тут я поняла, что что-то пошло не так. Уклон вроде небольшой, а идти сложно. Хотя теперь я понимаю, что на самом деле там тоже было круто.

Потом начался траверс по западной вершине. Он бесконечный и очень широкий. Ты идёшь по тропинке, не видишь поворота, а при этом идёшь в сторону, противоположную от вершины. В начале траверса мне стало как-то совсем не огонь. Моя главная методика называется «ещё шажочек». Идёшь и просишь: себя — сделать ещё шажочек, гору — принять ещё шажочек. Перед восхождением главный чувак на бочках наставлял, что гору нельзя покорить, можно только просить её «прими, гора — отпусти, гора». И вот ты идёшь наверх, и твоя дорожная мантра — прими, гора. Идёшь и повторяешь. Вообще в походах свои боги. Возвращаешься к каким-то древним темам. Потому что вот в тебя идёт стрёмная гроза, и ты просишь её, чтобы она тебя обошла. Или просишь воду, чтобы она тебя не закатала в скалу.

Мы с Володей остановились зачем-то (забыла, зачем) в начале траверса, и тут я понимаю, что у меня трясутся ноги и меня тошнит. Я даже приняла на всякий случай предстартовую позу. «Володя, – говорю я, борясь с тошнотой, – по чайку?» Но Володя не одобряэ. Рано, говорит. Надо идти. Я грустно переставляю ноги дальше. Но недолго. Не, говорю, Володя, мы пьём чай прямо сейчас. Он понял серьёзность моих намерений, снял рюкзак и достал мне чай. Я запросила у него энергетических мармеладок, и внезапно всё это сработало. Я правда не знала, смогу ли я пойти дальше или нет.

И вот доходишь до поворота — и ещё опять бесконечная тропинка. В это время поднимается солнце, снег становится оранжевым и отбрасывает голубые тени. Потом свет желтеет, а тени синеют глубже. Мы надеваем очки. А траверс всё не кончается. И вот появляется что-то похожее на вершину, но нет, это не она, а вершины ещё вообще не видно. Но на самом деле чем ближе к вершине, тем радостней идётся, хотя всё равно трудно. Но не так, как минимум потому что становится положе. Где-то по дороге нас обгоняет девушка — без палок, шлёпает себе такая и норм вообще.

В общем, мы таки дошли. Вершина — небольшой холм такой, эмм. Там довольно мало места для самолюбования, но так как мы были в числе первых и основные толпы ещё не привалили, мы даже успели там пофоткать и погонять чаёв. Там в это время был какой-то чех и какие-то парни вдвоём, которые делали селфики и кричали про слабоумие и отвагу.

На обратном пути можно посмотреть на всё, что ты прошёл в темноте, а также посочувствовать всем встречным, потому что становится жарко, а ещё они, видимо, шли снизу и устали. Встречных было просто тысячи их. Они всяко не смогли попить чаю на вершине.

Нам очень, очень и очень повезло с погодой. Прогноз обещал, что последняя хорошая погода будет в четверг. Теоретически у нас был ещё день запаса, то есть, если бы погода в эту ночь была плохая, то у нас была бы ещё следующая. Мы ничего не знали до последнего. Но когда вышли к ратраку — было прекрасное чистое небо. И всю, всю! дорогу было ни облачка. И ветра не было совсем. Нигде. Володя поднялся без пуховика и в обычных флисовых перчатках. Опытные товарищи говорят, что такая погода приходится раз на пятьдесят.

В общем, поездка была отличная. Наверное, главное — что я узнала, что можно ходить и получать удовольствие. На самом деле даже на адском траверсе я успевала смотреть на голубые тени и вообще на всякую красоту вокруг и очень ей радоваться. Ну и естессно, всяко полезная нагрузка для организма.

Tags: